Казахстан теряет миллионы и международное признание из-за консервативного подхода к видеоиграм и скепсиса к инновациям

Корреспонденты провели интервью с представителями игровой индустрии Казахстана, которые подчеркнули необходимость инвестиций в эту сферу. Они уверены, что видеоигры могут принести стране миллионы долларов и мировую известность, а также объяснили, почему многие талантливые казахстанские разработчики не работают в своей стране.

Игра почти за полмиллиона долларов против бесплатных вариантов

Одним из примеров является проект Steppe Rider, который задумывался как образовательный проект по изучению казахского языка в игровом формате. В тендерной документации было прописано подробное техническое задание: разработчики должны были создать полноценную пошаговую стратегию или RPG с глубоким погружением в культуру, историю и традиции казахского народа.

Игрокам предлагалось участвовать в традиционных скачках байге, путешествовать по историко-культурным локациям и знакомиться с казахским фольклором. Игровой процесс должен был сочетаться с обучающими элементами, такими как грамматические задания и интерактивные упражнения по языку.

Однако итоговый результат при бюджете почти в 240 миллионов тенге оказался далеким от первоначальных ожиданий:

Скриншоты игры Steppe Rider. Источник: Steam Store

Специалисты игровой индустрии выявили множество проблем, включая несоответствие жанру, отсутствие системы прогрессии, орфографические ошибки и технические дефекты. Тем не менее, заказчик остался доволен результатом, заявив, что игра является "комплексным образовательным продуктом".

Для сравнения, были представлены несколько видеоигр, созданных отечественными разработчиками бесплатно, которые продемонстрировали более высокий уровень качества:

• Игра с визуальным стилем, вдохновленным картинами Ван Гога, где игрок разгадывает головоломки.
• Проект, основанный на музыкальном ритме, где игрок управляет кукловодом.
• Пиксельная игра, в которой нужно доставить продукты и собрать чизбургер.

Все эти игры были созданы всего за неделю, в то время как Steppe Rider разрабатывался целый год.

Как попасть в индустрию, в которую невозможно попасть

"Такие геймджемы — отличный способ попасть в индустрию. Ребята собираются и показывают, какой продукт они способны создать за неделю. Итоговые работы видят не только судьи, но и инвесторы, и представители крупных студий", — рассказывает Елизавета Морозова, разработчица, работавшая над крупными видеоиграми.

За последние шесть месяцев Морозова была судьёй на трёх крупных геймджемах в Алматы. Она отметила, что уровень отечественных разработчиков растёт, и университеты начинают вводить обучение разработке видеоигр.

"Тенденция развития есть, потому что университеты сейчас смотрят на то, чтобы создавать подобные движняки, потому что это популярно. Начались пилотные программы по обучению геймдеву минимум в четырёх университетах Казахстана", — говорит Морозова.

Морозова попала в индустрию 11 лет назад, когда не было курсов по обучению этому направлению. Она начала с тестирования игр и постепенно развивалась в профессии.

Требования в индустрии изменились, и новички должны обладать более высокими навыками, чем раньше. Важны как технические, так и коммуникативные навыки.

"Расскажу на двух разных примерах. У меня есть знакомая из России, которая 10 лет назад также стримила Warcraft и рисовала арты. Blizzard заметили её и пригласили на стажировку. Другой пример: мой знакомый разработчик исправил свой уровень с "джуниора" на "сеньора" в резюме и его тут же взяли", — делится Морозова.

Сколько стоит создать видеоигру и сколько можно заработать?

В Казахстане в основном создаются инди-проекты, которые финансируются либо самостоятельно, либо с привлечением бизнес-ангелов, готовых инвестировать около 20 тысяч долларов. Бюджеты обычно не превышают 100 тысяч долларов.

Существуют также другие категории студий:

• B-сегмент: команды крупнее, бюджеты до миллиона долларов.
• ААА: уровень производства, сопоставимый с кинематографом, с бюджетами от пяти до 500 миллионов долларов.

Примером является проект Refractor, который разрабатывается бывшими разработчиками Fortnite и World of Warcraft с бюджетом 280 тысяч долларов.

"Геймдев — высокоприбыльная отрасль IT, которая ежегодно растёт примерно на семь процентов", — отмечает Морозова.

Существуют различные модели монетизации видеоигр, включая финансирование от госорганов, которые могут получать прибыль в виде налогов.

Мировая известность и культурное наследие

"Самая богатая индустрия — это видеоигры. Это индустрия, которая ломает границы стран и выходит на мировой рынок", — говорит Малика Игибаева, художница и основатель студии по созданию игр.

Игибаева отмечает, что игрострой зарабатывает деньги благодаря массовости и отсутствию географических границ. Примером успешного проекта является Grand Mobile, популярная мобильная игра, которая установлена более 60 миллионов раз и принесла значительные налоговые поступления.

"Есть примеры таких игр, как 'Ведьмак', которые прославили Польшу на весь мир. Нам достаточно 2–3 успешных видеоигры, чтобы прославить Казахстан", — уверена Игибаева.

Консерватизм и его влияние на развитие

Тем не менее, по словам Игибаевой, казахстанские бизнесмены и госорганы не готовы вкладываться в видеоигры из-за консервативного отношения к этой индустрии.

"У нас консервативное общество, и к играм относятся очень плохо. Если бы мы могли вкладываться в такие проекты, развитие шло бы быстрее", — отмечает она.

Морозова добавляет, что многие талантливые разработчики покидают страну из-за отсутствия финансирования и поддержки.

"В Казахстане нет венчурных компаний и площадок для финансирования. Ранее это было развито в России, но сейчас там ситуация ухудшилась", — говорит Игибаева.

В результате интересные проекты могут не получить финансирования. Например, в 2018 году проект "Казахское ханство" не смог собрать необходимую сумму в 100 тысяч долларов.

"Разработка требует много усилий и затрат, и только потом она приносит прибыль", — добавляет Игибаева.

Казахстанские разработчики часто работают в других сферах, чтобы финансировать свои проекты, или устраиваются в зарубежные компании.

Государственная поддержка и будущее

По словам Игибаевой, государственные чиновники не понимают даже такие сферы, как геймификация бизнеса.

"Приходится объяснять на примерах, почему это работает. Они привыкли к консервативным инструментам, которые уже давно не работают", — отмечает она.

Тем не менее, появляются условия для продвижения индустрии. Например, Astana Hub предоставляет площадки и поддержку разработчикам.

На мероприятии Digital Bridge команда Игибаевой смогла привлечь внимание инвесторов.

"Появляется место, где мы можем разговаривать на равных с предпринимателями и инвесторами", — говорит она.

Необходимость видимости проектов

Игибаева подчеркивает, что важно, чтобы о казахстанских играх знали. Она считает, что успешные игры должны афишироваться как казахстанские.

"Если появится игра, которая будет везде кричать, что она казахстанская — у нас всё будет хорошо", — резюмирует Игибаева.

Морозова также отмечает, что видимость проектов является ключевой проблемой для разработчиков.

"Если вы занимаетесь разработкой видеоигры, про ваш проект никто не знает, если вы о нём не будете говорить", — говорит она.

По её мнению, Казахстан обладает необходимыми ресурсами для развития индустрии, включая талантливых специалистов и активные сообщества разработчиков. Ключ к успеху заключается в видимости и коммуникации, что позволит привлекать инвестиции и создавать профессиональные связи.