В Астане стартовал Региональный экологический саммит: президенты Центральной Азии, Кавказа и Монголии обсуждают ключевые вопросы экологии и устойчивого развития

Региональный экологический саммит в Астане собрал президентов стран Центральной Азии, Кавказа и Монголии, а также делегации из пятнадцати стран. Корреспондент рассказывает о том, из чего состоит саммит, кроме выступлений.

Кто приходит первым

В эти дни в Астане ввели чрезвычайные меры безопасности. Присутствие президентов и премьеров требует повышенной бдительности. Таксисты, как всегда, в курсе, что ограничения в районе ЭКСПО вводят в 8 утра.

Президенты пяти стран Центральной Азии, Армения, Грузия, Монголия и премьер Азербайджана — делегации из пятнадцати стран. Это обуславливает наличие броневиков и перекрытий.

Саммит проходит в конгресс-центре. На входе охранники дважды удивились диктофону и попросили включить его, чтобы убедиться, что это действительно диктофон.

На саммиты раньше всех приезжают пресс-службы и "личники" — личные фотографы, операторы и мобилографы глав государств.

Работа пресс-службы начинается с шести утра и продолжается без перерыва: бейджи, списки, аккредитации, иностранные пресс-службы, которые не понимают, куда идти, и "личники", которых надо развести по точкам.

Пока пресс-служба бегает, "личники" общаются между собой. У личного фотографа президента Монголии — длинные волосы и тёмные очки, он обсуждает что-то с коллегой из Центральной Азии.

Коллеги из разных пресс-служб пересекаются, как старые знакомые.

Героиня вчерашнего репортажа, монгольская казашка Гаукар Адилбек, уже не даёт интервью, а сама что-то горячо объясняет коллегам.

Отдельный народ — "техники", отвечающие за рассадку, звук, свет и воду.

К девяти часам в холле слышно четыре-пять языков одновременно.

Табло синхронного перевода уточняло: восемь языков.

Чем ближе к началу, тем больше министров, зажатых в тисках журналистов. В этот раз в тиски попал министр энергетики Ерлан Аккенженов, отвечающий на шесть телефонов.

В дружеских тисках оказались экс-министр культуры Актоты Раимкулова и министр здравоохранения Акмарал Альназарова, которые держались за руки.

"Спроси, как дела. Если всё нормально — клади трубку"

Мы с коллегами-журналистами подбираемся ближе к Альназаровой и к теме саммита. Глава Минздрава родом из Кызылординской области, и я спросил, помнит ли она Арал до катастрофы.

— Это было море. С прибоями, кораблями, баржами. Рассказывали даже, что рыба свисала с горба верблюда, и ее хвост плелся по песку. У моего супруга родители выросли в Аральске, и дедушка был рыбаком.

Рыба вымерла, и вода стала такой солёной, что из Европы привозили камбалу. Сейчас, по словам Альназаровой, в Северном Арале засолённость упала примерно в 35 раз, рыба вернулась, есть питомники.

К подключению ВОЗ шли двенадцать лет. После обеда министр подписывала с главой ВОЗ межстрановой документ о совместном изучении влияния Аральской катастрофы на здоровье людей.

Рядом стоял Аккенженов, и он снова оказался в журналистских тисках.

Спрашиваем его об экологичных привычках. Может, воду как-то экономит?

— Экономить — это не только про экологию. Прежде всего это и подсчет денег. Детей своих учу экономить воду и свет. Это было привито моими родителями. У меня папа по жизни был очень экономным человеком. У него такой подход был даже к телефонной связи. Помните, какие раньше телефоны были? Он говорил: "Спроси, как дела. Если всё нормально — клади трубку".

Правда, Аккенженов оговаривается, что сам он дома бывает мало: на работе с восьми утра до восьми вечера минимум, дома только ужинает и ночует. Что успевает — делает. Дома у него везде энергосберегающие лампочки, но некоторые сгорают раньше срока.

Министерство энергетики рассматривает, как установить панели на крыше собственного здания.

— Нагрузка на крышу большая. Ищем место. Если успеем в этом году, будем первым министерством, которое само себя обеспечивает электричеством.

В соседних тисках — глава "Самрук-Казына" Нурлан Жакупов. Задаём тот же вопрос про экологию в быту.

— С детства, утром, когда бреюсь: намочил бритву, выключил кран, побрился, снова включил. Когда зубы чищу — то же самое. Щётку промыл, кран закрыл.

Откуда такая привычка? Жакупов говорит, что не всегда так было.

— В студенческие годы поехали в экспедицию, работали в поле. Жили в палатках и вагончиках в степи, несколько дней. Воды было ограниченное количество. Скорее всего, там и сложилась у меня эта практика.

Потом была история про Алматы. Глава нацкомпании зашёл в спортивный клуб, в раздевалке молодой человек бреется с краном на полном напоре.

— Хотел подойти, сказать. Потом подумал: сейчас подойду, и будут вопросы.

В общем, не подошёл.

Family photo и "не высокая кухня"

Где-то в это время "личники" снимали то самое family photo. В большом холле под экранами с надписью Shared vision for a resilient future ("Общее видение устойчивого будущего").

После этого Токаев выступил с речью, начав с того, что сегодня 22 апреля — День Земли и день рождения президента Армении Ваагна Хачатуряна. Дальше речь шла о воде — прежде всего о ней. Токаев напомнил, что Северный Арал восстановлен на 36 процентов.

— Аральское море и по сей день сурово напоминает нам о последствиях нерациональной политики, а также о том, чего можно достичь благодаря решительным и научно обоснованным действиям.

В этот же день у Арала появился свой международный день — 26 марта. Казахстан завершил трёхлетнее председательство в фонде спасения Арала.

В декабре в Ашхабаде Токаев предложил создать Международную водную организацию как отдельное агентство ООН. Первый раунд консультаций пройдет уже на этом астанинском саммите.

Отдельно речь зашла про Каспий: любое применение вооружённых сил в прикаспийском регионе должно быть исключено и запрещено.

Про ООН Токаев сказал так:

— Устав ООН – это не высокая кухня, и его нельзя использовать как меню, из которого можно выбирать только то, что нравится.

Токаев также отметил, что развитые страны пришли к своим экологическим стандартам через долгую индустриализацию, а с развивающихся требуют того же сразу.

— Поэтому глобальный переход к более экологичным моделям должен быть справедливым, сбалансированным и стимулирующим.

Самая важная фраза речи касалась отношений природы и политики:

— Природа может существовать без геополитики. Геополитика без природы — не может.

В начале речи Токаев отметил:

— Мы собрались здесь в период нарастающей неопределенности и непредсказуемости.

Неопределённость — слово, которое звучит в последние месяцы. Дипломатический форум в Анталье неделю назад был посвящён ей напрямую. В Астане на экологическом саммите обсуждали воду, воздух и землю. Но, кажется, неопределённость одна — просто в разных декорациях.