Сокращение добычи на КТК угрожает экономике: возможные последствия для тенге и финансовой стабильности страны

Остановка КТК и её последствия для Казахстана

Прокачка казахстанской нефти на морском терминале Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) приостановлена. Причина — атаки на нефтяные танкеры в Черном море, из-за чего судовладельцы и страховщики отказываются рисковать судами.

Ситуация критическая: через КТК идет порядка 80% всего нефтяного экспорта Казахстана (в 2025 году отгружено 64,8 млн тонн). О том, чем эта пауза грозит тенге, бюджету и НПЗ в Европе, в беседе с LS подробно разобрал директор аналитической компании PACE Analytics Аскар Исмаилов.

Главная проблема — не труба, а безопасность

В отличие от прошлых технических аварий, сам терминал КТК исправен. Приём нефти прекратили просто потому, что резервуары заполнены до предела, а танкеры не подходят на погрузку. На данный момент атакам в регионе подверглись уже пять нефтяных судов.

Два сценария развития событий:

• Базовый (от пары дней до 2 недель): Если стороны договорятся о военных гарантиях и страховании, погрузка возобновится быстро.
• Негативный (несколько недель и дольше): Если атаки продолжатся, судовладельцы окончательно сочтут Черное море «зоной неприемлемого риска».

«Главная опасность — не разовый сбой, а регулярность. Если экспорт перейдет в режим постоянных остановок и возобновлений, это станет прямым ударом по Казахстану», — подчеркивает Аскар Исмаилов.

Чем это грозит Казахстану: нефть, тенге и миллиардные убытки

Ежедневно через КТК проходит порядка 1,5–1,7 млн баррелей нефти. При цене $91 за баррель это $130–140 млн валовой экспортной выручки в сутки, оказавшейся под вопросом.

1. Заглушка скважин: Когда резервуары закроются полностью, Тенгиз, Кашаган и Карачаганак вынуждены будут сокращать добычу. Сокращение всего на 100 тыс. баррелей в сутки за месяц означает $273 млн чистых потерь, которые уже не вернуть.

2. Удар по тенге: Меньше экспорта — меньше валютной выручки на внутреннем рынке Казахстана. Это неизбежно создаст давление на курс национальной валюты.

3. Дыра в бюджете: Сократятся налоги, экспортные пошлины и поступления в Национальный фонд.

А что происходит в Европе?

Казахстан обеспечивает около 12,8% всего импорта нефти в ЕС, входя в тройку главных поставщиков наряду с США и Норвегией.

• Самый уязвимый регион — Румыния: Казахстанский сорт CPC Blend обеспечивает почти половину всей перерабатываемой в этой стране нефти. НПЗ Petromidia (принадлежит «КазМунайГазу») заточен именно под наше сырье. Длительный простой КТК создаст для Румынии физический дефицит топлива.

• Другие покупатели: Также ощутимый эффект почувствуют Италия, Франция и Греция.

Что нужно делать Казахстану уже сейчас?

Альтернативные маршруты (в обход портов РФ) пока способны принять лишь около 6% нашего экспорта. За один раз перенаправить удавалось не более 300 тыс. тонн, что несопоставимо с объемами КТК.

По мнению аналитика, Астане необходимо:

• В краткосрочной перспективе: Выйти на международные переговоры (с участием США, ЕС, РФ и Украины) для создания специального режима защиты КТК как гражданской инфраструктуры и внедрения отдельного механизма госслужб по страхованию военных рисков.

• В средней перспективе: Строить дополнительные резервуары на западе РК и в порту Актау, чтобы заводы не глушили скважины при сбоях.

• В долгосрочной перспективе: Форсировать развитие Транскаспийского маршрута и расширять собственный танкерный флот.

Зависимость 80% экспорта от одной трубы в зоне боевых действий — это уже не просто коммерческий риск, а прямой вопрос экономического суверенитета Казахстана.